Home

Из истории одного поиска

                          

Нашей семье было известно, что отец Татьяны Андреевны, жены моего брата Юрия, погиб во время войны. Подробностей мы никогда не спрашивали. Считали это не совсем корректным, если человек не рассказывает,  интересоваться деталями этой трагедии в жизни семьи Браташевских.
Татьяна родилась в декабре 1942 года, ее отец погиб 12 июля 1942 года, так и не повидав свою дочку.
Только в 2002 году, в очередную мою поездку в Рязань, Татьяна рассказала мне, что отец был в составе одной из фронтовых частей на переформировании в поселке Рыбное, что в 18 километрах от Рязани, откуда попросился на побывку к жене. А по некоторым сведениям совершил самоволку, результатом которой было рождение дочери, которую он так и не увидел. Вскоре пришла похоронка.  Мать Татьяны  ни разу не была на могиле мужа, старшины Браташевского Андрея Филипповича. Это было и понятно, остались на руках у вдовы трое малолетних детей, их надо было поднимать, что в военные и послевоенные голодные годы было исключительно трудно. Оставить детей и поехать искать могилу мужа было невозможно. С годами возраст и болезни, повседневные житейские заботы, притупили  чувство этой утраты. В похоронке, полученной Марией Ивановной, матери Татьяны, было написано, что старшина Браташевский Андрей Филиппович убит (именно убит, но не погиб) 12 июля 1942 года и похоронен в деревне Котовичи Думиничского района Смоленской области. Татьяна в 60-х годах прошлого века пыталась узнать, где находится деревня Котовичи. Совершая экскурсионную поездку по центру России, она, находясь в Смоленске, обратилась в областной военкомат, где ей сказали, что такой деревни в Смоленской области нет. На этом ее поиски прекратились. Татьяна показала мне похоронку и фото своего отца. В семье Браташевских почему-то считали, что Андрей Филиппович за эту самовольную отлучку попал в штрафную роту. Но в дальнейшем при наших исследованиях, о которых я пишу ниже, этот факт не подтвердился.
У меня мелькнула мысль, что находясь в отпуске мне можно попытаться  выяснить, куда пропала деревня Котовичи и где находится могила старшины Браташевского. Но пока…. .

                                                 * * *
Но пока я не рассказал брату и его жене о своем замысле и предложил брату совершить поезду к сестре Людмиле Васильевне в Минск. Получив его согласие, мы начали собираться в дорогу. Однако, перед отправлением из Рязани  через Москву в Минск, я позвонил в Брянск своему сотруднику Борисову Михаилу Викторовичу и попросил его внимательно изучить карты Смоленской области с целью поиска на них деревни Котовичи. Благо картографического материала у меня на работе было достаточно много. Полковник в запасе Борисов М.В.  обладал высокой степенью исполнительности, работоспособности и, проведя большую работу, доложил мне по телефону  в Минск, куда я с братом успел  прибыть, что в Смоленской области такой деревни нет, но есть такой населенный пункт в Людиновском районе Калужской области. Эту уже что-то! Ведь после войны административные границы были перекроены. Так, например, только в 1944 году образовалась Брянская область. Мне представляется, что этот передел территорий областей и появления новых был совершен Сталиным с целью уменьшения территориальных административных образований, что позволило бы быстрей восстанавливать разрушенное войной народное хозяйство, лучше управлять и контролировать ход работ в промышленности, сельском хозяйстве. Возможно были и другие причины, но это мое мнение.
Татьяна искала в Смоленской области! А Котовичи отошло с частью Думиничского района в состав  Людиновского района  Калужской области, вот в чем дело!

* * *

 Получив такие обнадеживающие сведения, я рассказал брату о своих мыслях, получив его одобрение и поддержку, набрал номер телефона в Смоленске, где служили,  потом уволились в запас и остались  жить мои однополчане по службе в Западной группе войск.
 Моя просьба к моим бывшим сослуживцам была такая: прибыть к поезду Минск-Смоленск, встретить, разместить, обеспечить машиной с водителем с целью поиска захоронения отца жены моего брата, с которым я выезжаю завтра, поездом номер такой-то, в Смоленск.
Мои бывшие подчиненные были достаточно легки на подъем, свое уважение ко мне, как командиру части, не утратили и  выполнили, как записано в Уставе внутренней службы «беспрекословно, точно и в срок» все мои пожелания.

* * *

 Смоленск нас встретил прекрасной погодой, заправленной под горловину бензобака машиной, за рулем которой сидел офицер в запасе полковник-летчик, справа полковник-химик, хозяин машины, но машиной в повседневной жизни управляет не он, а только его жена, которую в поход мы не взяли. Поэтому за рулем сидел его товарищ. Сзади разместились мы с братом и прапорщик в запасе Виктор Иванович Еременко, с которым мы дружили семьями.
Провожал нас в поездку Владимир Валентинович Шутко, мой бывший прапорщик – командир взвода материального обеспечения. Шутко воевал в Анголе, Афганистане, входил в Чехословакию в 1968 году, в то время он был командиром танка КВ. Как-то Шутко, в качестве курьеза рассказал, что будучи в Чехословакии на одном блок-посту в отрыве от своего подразделения его экипаж и еще один экипаж из его родного танкового взвода длительное время находился без подвоза продуктов и вынужден был питаться тем, чем Бог послал. Но для этого пришлось приторговывать у чехов имуществом из танков. Короче, продали все, кроме боезапаса и личного оружия. На оставшиеся деньги командиры танков решили посетить рестарацию, так у чехов назывались кафе. Там и застал их командир полка. Со словами: «А, вот вы где, товарищи командиры танковых корпусов!» - он подсел за их столик.
Сержанты скромно заметили, что они не командиры корпусов, а только командиры танков, на что командир полка с ними не согласился, отметив, что от  танков, побывав сначала на блок-посту, где, изучив состояние дел на месте, а затем, уже найдя сержантов в питейном заведении,  он пришел к выводу, что за то время, пока они стояли без контроля со стороны командования от танков, в буквальном смысле, остались одни корпуса и, как отметил командир полка, чуть-чуть вооружение. Командир полка был с юмором.
В Анголе Шутко подружился с капитаном-кубинцем. Этот капитан стал через много лет заместителем министра обороны Кубы и регулярно шлет ему поздравления. У В.В.Шутко много орденов и медалей, он имеет ранение, контузию, вообще - боевой прапорщик. И очень порядочный, веселых, умный. Поет, пишет  картины и стихи, вырезает по дереву, делает чеканку, имеет изданные  книжки со своими стихами.
 
* * *

 Итак, наш экипаж начал движение. Скажу сразу, что за 18 часов нашей поездки мы намотали на колеса более семисот километров асфальтированных, а по большей части мощенных булыжником, щебнем, а то и просто грунтовых дорог. Но сначала мы  прибыли в Котовичи. Хотя не были уверены в том, что это то, что мы искали. От деревни ничего не осталось. Вообще ничего, поле, где иногда среди кустов проглядывали остатки стен из известкового камня. Большое и красивое озеро, точнее пруд. Вдоль кривой и разбитой донельзя щебеночной дороги тянулась какая-то дамба. И братская могила с красивым памятником, где на плитах были занесены более 1400 фамилий, но фамилии Браташевского на них не было. Взяли немного земли, сфотографировали это место. Хотя полной уверенности, повторюсь, у нас не было. Как это, почтовый индекс у деревни есть (я проверил по справочнику), а в наличии ее нет! Только потом выяснилось,  жители деревни были переселены в поселок Букань, что в шести километрах от Котовичи. Или ее не перспективной определили, была такая политика у нашего правительства, толи по другой причине, но на месте деревни осталось поле.
 На обратном пути мы побывали в большом количестве деревень, сел, поселков, отдельных хуторков. Бои в тех местах были страшные. В каждом населенном пункте большие захоронения наших воинов. Огромное количество безымянных братских могил. Каждое встречающееся на нашем пути захоронение мы посетили, пытливо выискивая на надгробных плитах фамилию Браташевского. А начали мы с поселка Букань. Поселок Букань совсем крохотный. В центре его  - воинское кладбище, где захоронено более трех тысяч советских воинов. В том числе и из состава 31-й стрелковой дивизии, в которой служил старшина А.Ф.Браташевский. Это я выяснил позднее. Через дорогу магазин, куда ребята пошли купить что-нибудь поесть. Я же перешел поселковую дорогу и зашел на расположенное  напротив воинского  захоронения поселковое кладбище. Оно было совсем маленькое, самое раннее захоронение – 60-х годов. На одном из его краев я увидел полоску свежей земли и решил, что там проводят какую-нибудь коммуникацию. Подошел ближе - это была откопанная на полметра траншея времен войны. Длина ее  метров 30. Место было на возвышении, видимо имелся хороший обзор для обстрела дороги, что шла на Котовичи. Наверно черные копатели рылись, подумал я, прямо в центре поселка! Присмотрелся. Боже мой! Чего только на поверхности выброшенной из траншейки земли  и на дне ее не было! Россыпями валялись гильзы и патроны от всех видов стрелкового оружия, саперные лопатки, наши и немецкие, ботинки нашей  знаменитой обуви, называемой обмотками, добротные кованные немецкие ботинки, магазины от ППШ и  пулемета Дягтерева - осколок попал в магазин и заклинил подачу патронов, медицинская сумка, ампулы, ножницы, каски, мелкие человеческие косточки, нижняя челюсть, колючая проволока, причем ничуть не подвержена коррозии, бери и натягивай.
Чтобы не возвращаться к этому эпизоду, скажу, что читал потом воспоминания женщины - санитарного инструктора, что воевала в этом месте в 1942 году. Пишет она, что поселок Букань восемь раз переходил от нас к немцам и обратно. Все траншеи, окопы были забиты телами наших и немецких воинов. Было сделано несколько снимков этого страшного места. Жителей поселка, прежде всего детей, видимо, эти «мелочи» войны уже не интересовали. Там вся земля начинена этими следами былых сражений и каждый пятачок земли обильно полит солдатской кровью.
Заехали в Людиновский районный военкомат. Но кроме пьяного дежурного по военкомату в нем никого не было. Я оставил в книге приема и сдачи дежурства по военкомату запись с просьбой к военкому об его участии в работе по поиску могилы Браташевского, если я к нему обращусь при необходимости. 
Глубокой ночью мы вернулись в Смоленск. Наутро Виктор Иванович Еременко отвез нас на автовокзал, посадил брата на автобус, следующий  в Москву, меня - в Брянск. Причем, как знающий всех и вся на автовокзале, сказал билетерше, чтобы дали нам билеты такие, чтобы в дороге никто не мешал, причем «мелкому», так он охарактеризовал меня, чтобы билет был у окна, а «крупному» - Юрию, обязательно в  передней части салона автобуса. Вернулся я в Брянск и приступил к исследовательской работе. Цена вопроса была такая – в нужном ли нам месте мы были, эта ли деревня Котовичи, где погиб старшина А.Ф.Браташевский? Мало ли Котовичей на нашей земле?

* * *

 Итак, прибыв в Брянск, я начал работу по нескольким направлениям. Это архивы, мемуарная литература, поиски в Интернете, в учреждениях, где могут оказаться уточняющие или подтверждающие материалы.
 Постепенно стала проясняться картина. Прежде всего, я отправил письмо в Подольск, в архив Министерства обороны РФ. Оттуда вскоре пришел ответ, основанный на Книге учета безвозвратных потерь, что действительно старшина Браташевский Андрей Филиппович убит 12 июля 1942 года и похоронен в деревне Котовичи Думиничского района Смоленской области. Данная запись нашла подтверждении в Книге памяти Рязанской области. Административное деление Смоленской и Калужской областей и их изменение подтвердились моими поисками в Брянской областной библиотеке.  Открытым оставался вопрос с Котовичами. Ищу в мемуарной литературе. В главе третьей, которая называлась «На Западной фронте» воспоминаний Маршала Советского Союза Х. Баграмяна было написано: «Труднее развивалось наступление на флангах прорыва. В частности, справа, где наступали гвардейцы 18-й дивизии полковника М.Н. Завадского, удалось овладеть железнодорожным разъездом Котовичи и железнодорожной линией восточнее, но дальнейшее продвижение из-за ожесточенных контратак врага было остановлено». Перепроверяю. Да, это то самое Котовичи. Но в Котовичах нет железнодорожного разъезда! Там и железной дороги-то нет! И снова поиски. Теперь уже в Интернете. И тут находка! Причем, на сайте кладоискателей. Там была размещена карта, которая, по-видимому, была найдена «белыми» или «черными» копателями. Обгоревшая по краю, истертая карта Генерального штаба РККА за 1940 год. Распечатал. Изучаю. Вот она, деревня  Котовичи! А  это что! Вдоль дороги через Котовичи идет железная дорога. Смотрю ее характеристику – узкоколейка. У ручья, что вытекает из озера или пруда и пересекает дорогу,  узкоколейка делает поворот. Вот он, переезд, о котором писал маршал! И тут же  вспомнил, что вдоль деревенской дороги шла какая-то дамба. Так это же насыпь железнодорожного полотна. Все сошлось! Однако я все-таки теперь уже из Брянска  съездил на машине со своим товарищем в Котовичи и проведя рекогносцировку с картой в руках однозначно определил, что это «наше»  Котовичи! Тем более  житель поселка Букань подтвердил, что в 70-х годах узкоколейку разобрали.
 Страшные бои шли в то время. Воевала в тех местах 31-я стрелковая дивизия, в рядах которой сражался А.Ф.Браташевский.  Как мне удалось выйти на номер дивизии? Поясню. На нескольких сохранившихся письмах, которые присылал А.Ф.Браташевский с фронта, был указан обратный адрес с номером полевой почты. Пришлось поискать в Интернете. Мне удалось найти Справочник полевых почт времен Отечественной войны. По номеру полевой почты выяснил номер дивизии. Ищу структуру дивизии тех лет. Действительно, в составе 31-й сд был учебный батальон. Именно в нем  служил старшина А.Ф.Браташевский и последнее письмо, которое он отправил домой за неделю до гибели, имело именно такой обратный адрес. Дивизия входила в состав 16-й армии, которой командовал прославленный будущий маршал К.К. Рокоссовский. Наступательная операция 16-й и 61-й армий длилась с 6 по 12 июля 1942 года. Успеха она не принесла. В последний день активных действий и погиб наш герой. Освобождено Котовичи было 10-м танковым корпусом. Это был первый населенный пункт, освобожденный корпусом, сформированным в Ташкенте в апреле 1942 года и начавшим свою войну на этом участке фронта.
 Итак, номер дивизии, наличие в дивизии учебного батальона, захоронение воинов этой дивизии в поселке Букань, что в шести километрах от Котовичей, наличие справок и извещений, подтверждающих факт гибели А.Ф.Браташевского в Котовичах,  наличие железнодорожного переезда, все это говорило о том, что наши поиски увенчались успехом.
 Получаю из Людиновского райвоенкомата письмо. Райвоенком пишет, что при наличии подтверждающего материала он примет меры к занесению фамилии Браташевского на мемориальную плиту братского захоронения в Котовичах. Отправляю ему все документы, полученные мною из архива Министерства обороны РФ, Книги памяти Рязанской области, копию похоронки. Прошу занести фамилию Браташевского на мемориальную плиту к 12 июля 2003 года, к 61-й годовщине гибели воина в бою. Через некоторое время получаю письмо от администрации Людиновского района, что фамилия А.Ф.Браташевского занесена на мемориальную доску братского захоронения воинов.

* * *
 
 Теперь можно сообщить в Рязань Татьяне Андреевне об этом огромном событии в ее жизни. Татьяна Андреевна в разговоре выразила пожелание в день гибели отца побывать на его могиле. Договорились о месте и времени встречи. Это на киевской трассе (Москва – Киев) у поворота на поселок Брынь. Татьяна Андреевна выехала с моим братом Юрием, сыном, невесткой и внуком из Рязани. За рулем сидел сын Юрия Василий. Я со своим бывшем сослуживцем подполковником в запасе Виталием Владимировичем  Курмановым выехал на его машине из Брянска.
 Встретились, как условились, и уже двумя машинами по проселочным дорогам направились в Котовичи. Да чего же красивое место выбрали для захоронения! Вот мы подъезжаем к братской могиле. Я еду впереди, показываю дорогу, рязанцы за нами. При подъезде к братской могиле вижу на мемориальной доске фамилию А.Ф.Браташевского. Спасибо местным властям и работникам военкомата.
 Не передать словами мое впечатление о встрече дочери с отцом, впервые за 61 год после его гибели! Пишу эти строки и перед глазами стоит эта незабываемая картина.
 Мы оставили дочь наедине с отцом и обошли все, что осталось от Котовичей. Сын Юры Василий, отойдя на несколько метров в сторону от захоронения, нашел пробитую пулей каску.
 Помянули по русскому обычаю Андрея Филипповича, русского воина, отдавшего свою жизнь за Родину. Вечная ему память! Наконец-то душа его обрела покой!
 На обратном пути остановились в поселке Букань. Посетили воинское захоронение, подошли к разрытому окопчику, о котором я упоминал выше. Нашли еще много армейской амуниции. Сделали несколько снимков. Виталий Владимирович посетовал на то, что не взял своих сыновей, а их у него двое, в эту поездку.
 В Дятьково свернули на поселок Ипуть. При въезде в поселок слева находится памятник летчикам 113-й ДБАД, павшим при освобождении Брянской области. Два крыла от самолета ИЛ-4, пропеллер, огромный гранитный камень. На крыльях самолета памятные доски с фамилиями погибших летчиков, в том числе 6-го и 840-гоДБАП 113-й ДБАД. Во время Курской битвы и в дальнейшем, при освобождении брянщины, отец командовал сначала 6-м, а потом 840-м дальнебомбардировочными полками. Это его подчиненные лежат в брянской земле. Возложили цветы у братской могилы авиаторов, сфотографировались, и поехали домой в Брянск.

***

Хотелось бы еще сказать, что мною была предпринята попытка найти украинские корни Андрея Филиповича. В похоронке было написано, что он родился в 1914 году в Полтавской области, селе Золотоноша. В результате поиска было выяснено, что это уже не Полтавская область, а Черкасская, более того, в похоронке было написано, что он родился в селе Золотоношка, а в Извещении, других документах указано Золотоноша. Ищу. Оказывается, в этой местности было село Золотоношка и деревня Золотоноша. Между селом и деревней большая разница. Нынешняя молодежь, скорее всего, не ответит, в чем она заключается. В селе была церковь, в деревне нет. Выяснил, что после войны часть жителей Золотоношки уехали в Башкирию и там основали Золотоношку. Писал туда, получил ответ, что никто не знает Браташевских. Никто не ответил из Черкасской Золоношки. Можно было поискать в церковных росписях бывшей Полтавской губернии, но эту работу я оставляю детям и внукам.

***

Знать свои корни нужно и важно для себя, для детей, для внуков, для их детей.
Пускай напишут о себе, их дети напишут о себе, внуки о себе, так будет рождаться летопись семьи.

                                                                                           Е.В. Лукин
2004 год
 Брянск

 

Книга памяти


Кто на сайте

Сейчас 91 гостей онлайн

Голосования

Интересуюсь :